goldblond

Карлик с больными глазами
темными рыщет лесами,
ищет, чью душу распять,

он и тебя по старинке,
красные скинув ботинки,
хочет освежевать.

Он босиком по колючкам,
по уголькам да по сучьям
тащит ножи и крюки.

Тенью скользнув за деревья,
думаешь сонно: деревня
недалеко от реки...

Он отвернется – очнешься,
беличья немочь,
рванешься
и побежишь в чем была:

по буеракам и кочкам
черной чеканною ночкой
ты пролетишь, как стрела!


2007

***

В комнату вошел Закванкин
и спросил потрясенно:
- а зачем ты съела
мою банку соленых грибов?
это что еще за новые новости?

- а это была твоя банка? –
удивилась птичка-невеличка

- да, моя.
я купил ее два месяца назад
и она стояла под моей табуреткой
за другими разными банками
тоже моими
а потом я тщательно помыл холодильник
тщательно помыл банку
и поставил одно в другое

- а я тоже купила банку грибов! –
просвистела птичка хлопая крыльями
- три дня назад, за шестьдесят девять пфеннигов
куда же она тогда делась
ведь я еще ее не склевала

- и вообще это не первый случай! –
закричал Закванкин тряся бородой, –
у меня много чего из холодильника пропадало
только я молчал и терпел
во имя добра и света
но теперь я терпеть не стану
и тоже что-нибудь твое съем
неожиданно и коварно
так что ты готовься
и вообще ты не птичка-невеличка
это ложь ложь!
ты птичка-величка
у тебя мания величия
ты решила,
что дышешь воздухом самостоятельно
а это происходит
лишь благодаря мне
и немецкому правительству
это мы с ним тебя обихаживаем

- а ты – перловка, -
сказала птичка
перевернулась на живот
и уснула.



22.04.1996

Есть у меня в Берлине старый приятель. Побывавший у меня в разное время жизни в разных статусах и получив пожизненный бан, я иногда о нем вспоминаю. Чаще всего я вспоминаю о нем, посылая посыпанной минделем форели прощальный поцелуй перед отправкой ее в духовку. Пока мои пальцы отвратительно пахнут сырой рыбой, я по дороге к воде и мылу, ну то есть пять секунд буквально, вспоминаю один из своих дней рождения. Мы решили его со тогда отпраздновать вместе. Приятель приехал из Берлина таинственый и загадочно сказал, что приготовил мне умопомрачительный подарок. Не скрою – люблю подарки. Я замерла в ожидании.

Вынув первым делом зеленую книжку стихов - там стояло имя «Борис Шапиро», Боря (тьфу, проговорилась) вытащил из объемной сумки нечто тоже объемное, округлой формы. Он долго разворачивал объект, снимая с него, как капустные листья, старые кофты и газетные листы. В результате взору моему предстала кастрюля.

«Там – чудо», - сказал Боря и открыл кастрюлю – «Это уха. Я приготовил божественную уху. Я ее сотворил специально для тебя. Ты когда-нибудь получала такие подарки?».

- Нет, - пробормотала я. - Такое со мной впервые, - честно призналась я, принюхиваясь.

- Как говорил мой папа, все когда-нибудь происходит впервые.

Папа Бориса уже давно беседовал с ангелами, поэтому я оставила это замечание без комментариев. Чего уж там, в день рождения не стоит прямо с порога дерзить. Так я решила.

Боря поставил кастрюлю на плиту, и через некоторое время квартира наполнилась характерным запахом. Этот запах ни с чем было спутать невозможно. Пахло протухшим рыбным супом. Так пахнут супы недельной давности, позабытые в холодильнике, которые некоторые бережливые люди не выливают сразу, а разогревают и пробуют в надежде на « а вдруг...». Это был один из тех самых позабытых супов. Я из-под ресниц поглядывала на Борю. Он прохаживался по квартире туда-сюда, гордо и невозмутимо. Потом он выключил плиту, разлил уху по тарелкам и пригласил меня к столу.

Полтарелки я осилила почти залпом, потом некоторое время прислушивалсь к своим ощущениям, а потом неожиданно для себя самой отнесла свою тарелку в туалет. И вылила вонючую уху в унитаз.

Когда я вернулась с пустой тарелкой, Боря посмотрел на меня внимательно сквозь очки и строго спросил: налить еще?

Нашла листок с записью, сделанной 15-го сентября, перед отъездом.
Вы помните верблюда? Под дождем? Вот.


ВЕРБЛЮД И ДОЖДЬ

Верблюда вдоль по морю провели.
Дождь вспыхнул
и вдали погас.
Но
их
вели
колеп
ны
я
горбы
Еще сегодня льются (т)Ленью Кара-Дага
с той стороны
где Пушкин,
а не Макс.

15.09.2008

Все-таки успела съездить на велосипеде на "колхозные поля" и наворовать рюкзачок кукурузы. Купить тоже можно, но ворованная мне нравится больше, она обернута в листья и на ней растут волосы. А магазинная - упаковка по две штуки и под пленкой: неинтересная. Хотя почему-то намного вкуснее ворованной. Когда я драла кукурузу, на меня издалека смотрели две лошади и улыбались.